Жить в депрессивном Ульяновске так же неудобно, как и в перегруженной Москве. О том, что с этим делать, а заодно об устройстве и перспективах мегаполисов вообще РР рассказал питерский архитектор, преподаватель кафедры урбанистики и дизайна городской среды СПбГАСУ Данияр Юсупов. Как будет выглядеть город будущего? Скажем, мегаполис 2071 года?

Пятерка мегаполисов-лидеров наверняка будет меняться каждые пять лет, и сейчас невозможно спрогнозировать ее состав. Инфраструктура будет иметь принципиально иной вид - я бы рискнул сказать, более ландшафтный. Например, водопровод. Тут идея в том, чтобы снизить расход питьевой природной воды на три четверти за счет ресайклинга и очистки. Очищенная вода расходуется на хозяйственные нужды - стирка, полив и т. А очищается она прямо на площадке потребителя. Таким образом многоквартирный дом превращается из потребителя воды в ее поставщика.

А места она будет занимать в шесть раз меньше, чем автомобиль. Ей не нужна широченная проезжая часть, достаточно бетонной полосы в 40 см под каждым колесом. Вы сможете доверить ей даже дошкольника - просто укажете на дисплее точку назначения или адрес. В час пик улицы города будут представлять собой бесконечную движущуюся сцепку таких капсул, которые идут с достаточными интервалами, чтобы безостановочно пересекаться с другими движущимися сцепками.

При этом одни города будут разрастаться как сеть удаленных кварталов, связанных телекоммуникационными сервисами, а другие - превращаться в трущобы. То есть появятся новые мертвые города типа сегодняшнего Детройта? Буквально новые Детройты нам уже, наверное, не угрожают, но детройтизация сохранится, в других формах. Проблема подобных городов - чрезмерная привязка их струк туры к какому-либо тренду.

Пример - Дуб лин, который сейчас активно торгует на глобальном рынке своими климатическими особенностями. Там достаточно холодно, что очень удобно для работы дата-центров: сервера не перегреваются. А в Дублине ровный прохладный климат с небольшим и нерезким перепадом температур и чистый воздух. Это позволяет не только снизить потребление дорогой энергии на две трети, но и разместить рядом с такими центрами их пользователей: разработчиков, программистов - IT-элиту.

За это Дублин практически бесплатно пользуется недешевым ре сурсом дата-центров: городское управление тотально электронизируется. К примеру, в городе установлена сигнальная система, которая сообщает, когда уличные урны переполнены. Но проблема в том, что лет через пять-семь дата-центры изменятся настолько, что у них не будет такой сильной привязки к климатическим условиям, и они попросту мигрируют из Дублина, а город лишится одной из своих опорных инфраструктур. Примерно такая же история с петербургским автопромышленным кластером.

Что из этого прогноза касается нас? В каком направлении должен развиваться идеальный современный город? Смотря какой город. Первоочередные задачи везде очень разные, тут имеет значение и фаза развития города, и его ландшафтные и культурные особенности. У нас, к примеру, не так остро стоят главные мировые проб лемы - тотальная нехватка питьевой воды или напористое саморазвитие города, которое пересиливает любые меры контроля и управления.

В чем же тогда наши проблемы? У нас неэффективные схемы формирования городских зон. Нам нужно заменить централизованную, коллекторную схему развития на сетевую, причем на всех уровнях - и на уровне собственно инфраструктуры, и на уровне управления и планирования. Применительно к системам жизнеобеспе чения города это значит превратить схему от источника к потребителю в ресурсообменную сеть.

А в сфере городского управления - отказаться от схемы начальник - исполнитель и перейти к коллективной работе специалистов с разными навыками и умениями. Насколько вообще процесс городского планирования сегодня прерогатива архитекторов? Других специалистов, например антропологов или социологов, туда допускают? Пора отойти от мысли, что вот какие-то яйцеголовые умники где-то между собой что-то придумали, исходя из каких-то своих представлений и интересов, а нам потом с этим жить.

Планирование в идеале - это процесс, где каждый обитатель городского пространства делится своими запросами, ресурсами, компетенцией, и это сотрудничество рождает образ города, который постоянно корректируется.

У архитекторов в этом процессе незаменимая роль: именно они способны предложить материальное, конкретное выражение всех этих коллективных и частных интересов. Они могут представить себе, насколько предлагаемая градостроительная форма будет восприимчива или устойчива к эволюции этих самых человеческих интересов и запросов. Это называется пространственным мышлением, и профессионалы с таким навыком - редкость во всем мире. Причем пространственное мышление - язык не только профессионального общения.

На этом языке архитектор может разговаривать и с детьми на спортплощадках, и с бабушками на скамейках, и с директоратом завода, и с водопроводчиком. А что вообще происходит сейчас с городскими структурами в России?

К началу века картина была довольно удручающей - такой карикатурный Ганзейский союз: ограниченный набор крупных городов, конкурирующих за ограниченный набор вариантов экономической деятельности, и полностью брошенная на произвол судьбы остальная территория.